ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. Наконец-то связки!

Неважно, думаете вы, что сможете или уверены, что не сможете — вы правы.

Генри Форд

К 16 месяцам Баз физически уже вырос, но умственно у него еще «резались зубки». Он знал, как преодолевать все снаряды в аджилити, и конечно мечтал о том, чтобы я просто позволила ему по ним бегать целые трассы. Будь Баз моей первой собакой для аджилити, я бы позволила ему бегать связки гораздо раньше.Однако мой опыт говорил мне, что не надо начинать слишком рано с такой собакой, как Баз. Так что я дождалась, пока ему исполнилось 16 месяцев, прежде чем позволить ему вести себя как взрослой спортивной собаке.

Связки — это просто маленькие трассы. Мои требования к прохождению отдельных снарядов не изменяются от того, что они стоят теперь в определенной последовательности, а не по одному. Я по-прежнему настаивала на том, чтобы он добегал до конца снаряда и вставал в позицию 2-2, хотя теперь это было сложнее — следующее препятствие манило к себе. Даже сегодня воспоминание о первой связке База заставляет меня смеяться в голос. Я была на тренировочном поле у знакомых, когда решила поставить связку из семи снарядов, включая горку и бум. Где-то между ними были барьеры, слалом и туннель. Баз исполнил все идеально.

Я никогда не забуду выражение его лица после прохождения первой связки в жизни. На нем было написано: «Ух ты!!!» Баз всегда знал, что ему нравится аджилити, но в этот день ему открылись новые горизонты. Бежать на полной скорости И делать снаряды — и все это вместе!!! Есть ли еще на свете хоть одна красная собака, которой выпадает столько счастья?!

И тут я осознала, какую ошибку сделала. Занимаясь тем, чтобы научить База слушаться и преодолевать препятствия, я совсем упустила из виду обучение его умению понимать мои жесты и сигналы на трассе. Это понимание пришло ко мне в момент, когда Баз делал свою вторую связку, всего из пяти снарядов. Но он решил, что этого мало, и когда я остановилась, чтобы поощрить его, он пронесся мимо меня, как будто на поезд опаздывал. У меня вместо собаки оказался грузовик без тормозов. Я усугубляла ситуацию тем, что ржала так, что не могла произнести ни одной команды. Он проскакал еще четыре или пять препятствий, прежде чем взглянул на меня. И не потому, что ему стало важно, чтобы я была с ним. Просто он добежал до конца зонового препятствия и вспомнил, что надо, чтобы его кто-то отпустил с зоны. К тому времени, когда я собралась с силами, он не только орал в голос, тыкаясь носом в землю, но и покрылся пеной, повисшей на голове, лапах и земле перед ним.

Баз вывел для себя совсем не тот урок, который я предполагала ему преподать. Он видел раньше несколько снарядов вместе, но они были в виде прыжкового коридора. Может, именно там он научился бежать вперед, пока не кончатся препятствия. Я не была уверена, в чем именно ошиблась. Когда занимаешься с собакой с таким количеством проблем, как у База, иногда теряешься, за что сначала хвататься. Однако совершенно точно, что я упустила из виду обучение понимать мои жесты и сигналы корпусом.

Понятно, чем мне следовало заняться дальше. Баз должен был научиться меня слушаться. Как и многому другому, управлению на трассе проще учить без трассы. Я начала с оценки того, как он реагирует на подзыв с удержанием. Мы делали это много раз, пока он был маленьким. Я ушла от База, которого держали, на 6 м, встала перпендикулярно к нему, левым плечом, и позвала через плечо перед тем, как побежать. Пока я бежала, я не поворачивала полностью левое плечо, т.е. оно оставалось «открытым», показывая ему, к какой руке надо прибежать, чтобы получить поощрение. Он сделал это. Когда он меня догнал, я ему дала игрушку, которую прятала в левой руке.

Когда я попробовала сделать то же самое через правое плечо, Баз не послушался. Он побежал не к правой руке, а попытался обежать меня вокруг. Похоже, что он делал так всегда, а я это поощряла, потому что думала только о том, как поощрить его за подзыв. А на самом деле, я заодно поощряла его за игнорирование моего движения правым плечом.

Игра №1. Следи за плечами

Мы начали так же, но я встала ближе — в полутора метрах от База. Я еще больше открыла правое плечо, но игрушку держала в правой руке не на виду, чтобы поощрить База, когда он прибежит. Постепенно мы увеличивали расстояние. Чтобы еще больше помочь Базу научиться смотреть на плечи, я делала так: сажала его перед собой и делала внезапное движение вправо или влево, бросая игрушку за себя в том же направлении. Баз быстро понял, что следование за моим движущимся плечом приносит поощрение.

Игра №2. Крутись от меня

Следующей игрой было научить База крутиться от меня у моего бока. Он сидел слева или справа. Если он был слева, он должен был крутиться против часовой стрелки; если справа — по часовой. Это одно из немногих упражнений, где я использовала наведение. Брала кусочек между указателным и большим пальцами и вела База в нужном направлении. По завершении полного оборота он получал кусок. Постепенно я убрала кусок из руки, оставив только жест — движение запястьем. Потом я заменила жест на движение «внешним» плечом. Так что я могла использовать ближнюю к нему руку для высыла вперед.

Теперь у нас был фундамент для обучения База управлению без снарядов. Я могла меняться перед ним, могла изобразить высыл из-под себя, или повернуть его по руке. Я могла бежать по прямой или по кругу, и Баз бежал рядом со мной с любой стороны. Я включила управление без снарядов в нашу разминку перед началом тренировки по аджилити. Баз научился следить за мной.

Еще один важный урок, который я вынесла для себя на этом этапе занятий — мне надо было внимательнее отнестись к продолжительности тренировки. Обычно, когда я брала База заниматься, первые десять-пятнадцать минут он был невменяем — его нормальное состояние. Когда он немного уставал, он успокаивался и мог работать. Я поняла, что Баз не умеет концентрироваться на работе немедленно. Этот 10-15-минутный период становился все дольше, по мере того, как Баз становился все выносливей. Давая ему возможность так себя вести, я показывала ему, что несерьезно отношусь к работе первую часть тренировки. Надо было только еще найти судью по аджилити, который бы позволил нам с собакой побеситься 15 минут на трассе, и только после этого начал нас судить. Моя ошибка обрушилась на меня, как тонна кирпичей.

Я не могла повторять и повторять связку, пока Баз не сделает ее правильно. Ему надо было научиться фокусироваться и выдавать свою лучшую работу в момент начала тренировки, когда он был еще свежим. Базу надо было выучить, что нет такой вещи, как «не совсем тренировка». Из-за его отношения к работе к концу занятия Баз всегда был на последнем издыхании — не из-за того, что как некоторые бордеры, плохо переносил жару, а потому что он вкладывался в работу целиком. В результате он часто выматывался не из-за большой нагрузки, а из-за того, что носился и лаял.

Переходим к делу

Я начала засекать продолжительность тренировок с Базом. Ему надо было научиться концентрироваться и отрабатывать каждую секунду занятия. Вместо того, чтобы заниматься с собаками по 15-20 минут, как раньше, я стала менять их каждые 3-4 минут. Каждая собака получала 4 или больше подходов, но отдыхала по 15 минут, пока я занималась с остальными тремя. Обрезав время тренировки, я обнаружила улучшение не только у База. Баз научился выдавать лучшую работу при выходе на поле, а не через 20 минут истерики. Я научилась, что каждый момент, проведенный с собакой — это возможность позаниматься, и что позволяя Базу быть разболтанным, пока он свежий, я просто учила его быть разболтанным.